Почему урожаю алтайских фермеров не всегда находится место на прилавках

02.05.2017 1:19 2

Почему урожаю алтайских фермеров не всегда находится место на прилавках

Почему урожаю алтайских фермеров не всегда находится место на прилавках Осень – традиционное время заготовок овощей на зиму. Тем, у кого нет сада, приходится их покупать. Но у кого берем: у перекупщиков или производителей? О том, чью продукцию мы видим в магазинах и почему, говорим с председателем сельскохозяйственного кооператива Владимиром Алексеевым.

– Вы как потребитель, приходя в магазин, обращаете внимание на производителя продуктов? Чьих товаров вы видите больше: местных или привозных?

– Привозных, конечно. Но то, что я вижу в магазинах, меня не удивляет, ввиду той политики, которую мы сегодня наблюдаем на уровне региона, города. К сожалению, у нас почти отсутствует поддержка местного производителя, без которой выйти на рынок крайне сложно.

– Под поддержкой вы подразумеваете финансовые вливания?

– Не обязательно. Нам, фермерам, сегодня не хватает планов, стабильности, уверенности в завтрашнем дне. А все потому, что никто никогда наверняка не угадает, чего в этом году нужно сажать больше, чего – меньше. Я сторонник плановой экономики. Чтобы был заказ. А для этого должно быть четкое взаимодействие сельского хозяйства, перекупщиков, продавцов и переработчиков. И уверен, налаживать его должна администрация, выступая независимым посредником. Тогда и экономика города в целом будет развиваться. Если мы тратим деньги на продукцию, пришедшую к нам извне, а не на ту, что выращена в Бийске, в Бийском районе, то получается, мы поддерживаем экономику других регионов. А если нет сделок, откуда возьмутся налоги на НДС, на прибыль?

Почему урожаю алтайских фермеров не всегда находится место на прилавках

– А где-то есть такая схема взаимодействия?

– Есть опыт других регионов, например Белгородской области, которая на сегодня является регионом-донором, хотя там нет ни нефти, ни газа, ни особых полезных ископаемых. Зато есть сельское хозяйство. Там хорошо развита инфраструктура поддержки фермеров: есть центры, холдинги, занимающиеся централизованной скупкой продукции, которые дают заказ – сколько чего нужно вырастить и за сколько можно будет это продать. И имея эти данные, фермер сам строит планы, подсчитывая, отобьет он себестоимость продукции или нет – будь то овощи, молоко или мясо. И эти объемы поистине впечатляют: представьте, каждый пятый килограмм свинины и мяса птицы, продаваемый на российском рынке, – продукция белгородских предприятий. Что далеко ходить за примером – наш «Алтайский бройлер» тоже предприятие белгородского холдинга. Я ездил туда перенимать опыт. Понравилось. Администрация муниципалитетов там выступает в роли посредника между фермерами, то есть производителям, и переработчиками. Они же берут на себя мониторинг ситуации, подсказывая, на какие культуры обратить внимание. Также есть кооперативы, которые занимаются скупкой молока, овощей, мяса – все в плановом порядке. У фермера нет необходимости бегать осенью, спешно искать, кому сбыть товар. Словом – плановая экономика, наследие Советского Союза. Хорошая вещь.

Я год назад обращался в городскую администрацию с предложением изучить опыт других регионов, сделать, что можно, чтобы поддержать фермеров. Мне сказали примерно следующее: вы начинайте, а мы подтянемся. Еще благодарность дали – за проявленный интерес. На этом закончилось. Сегодня мы с некоторыми фермерскими хозяйствами пытаемся объединиться, вместе искать выход из сложившейся ситуации. Будем рады, если к нам и другие будут присоединяться.

– А этих «других» много? Привлекательно ли сегодня фермерство? Есть ли возможность развить собственный бизнес?

– Сегодня начать свое дело в сельском хозяйстве очень тяжело. Кто-то занимается этим вынужденно, потому что живет на селе и другой работы нет, я имею в виду на каком-то крупном предприятии. Тогда остается только держать пару коров, птиц, чтобы выезжать в город, продавать молоко, творог, яйца. Кто-то раньше хорошо вложился в покупку техники, земель и теперь понимает, что продать это за реальную цену не сможет. Кто-то стал фермером по семейной традиции. А со стороны люди приходят редко. Во-первых, это действительно тяжелый труд. Во-вторых, нужны средства для старта. Где их взять, если те же банки выставляют такой ростовщический процент? Почему в Китае банки выступают как инвесторы, давая производителям взаймы без начисления процентов? Потому что заинтересованы в увеличении числа своих клиентов. Потому что знают: сегодня они вложатся в развитие производства, потом вернут свое. У наших банков – позиция хищников. Они не хотят, чтобы заемщик встал на ноги. Им выгоднее, чтобы он обанкротился и на залоговом аукционе забрать его имущество. В-третьих, и это основное, нет стабильности. Нам никто не скажет: «Выращивайте, все купим».

Почему урожаю алтайских фермеров не всегда находится место на прилавках

– Даже крупным предприятиям такого никто не говорил. Взять, к примеру, городские теплицы, которые раньше были на АБ. Сколько лет их уже нет.

– А ведь это тоже показатель. Хотя, уверен, теплицы городу нужны, правда, в ответ слышал много увещеваний, что это неоправданно дорого, невыгодно. А почему невыгодно? Значит, где-то идет сбой в технологической цепочке: производитель – потребитель.

Да, у нас рыночная экономика, но этот рынок – безудержный. Он не дает возможности закрепиться на нем начинающим или небольшим предприятиям. Только агрогиганты или импорт.

С этим, конечно, нужно что-то делать, ведь сельское хозяйство – это не бизнес, это стратегически важный сектор экономики, это наша безопасность. И если мы не будем ее контролировать – пойдет массовый поток продукции с ГМО.

Семенной фонд мы уже и так потеряли, в итоге – попали в зависимость. Сейчас в российском сельском хозяйстве засилье импортных семян. А они гибридные, не дают потомства. Хочешь тот же сорт вырастить на будущий год? Снова покупай семена. Так устанавливается монополия, за которой приходит высокая цена. Это лишь часть факторов, которые влияют на снижение интереса к сельскому хозяйству.

Но основной, конечно, доходы. Сельским хозяйством должно быть выгодно заниматься. Увы, на деле этого не всегда удается добиться. Вот, скажем, приходит покупатель в магазин. Видит одну цену на овощи, отнюдь не высокую. А ведь у фермера этот продукт был выкуплен гораздо дешевле: иной раз за треть, а то и в пятую часть указанной на ценнике стоимости.

– Споры с продавцами из-за этого часто возникают?

– Нельзя обвинять магазины в том, что они закупают товар, где им выгоднее. Если им доставляют картошку из Китая по цене в два раза ниже нашей, почему магазины должны думать о нас, а не о своей прибили? Это рынок, он диктует свои условия. Плату за вход с меня ни разу не просили. Вопрос упирается только в цену: можешь предложить цену ниже других поставщиков – проблем не будет. Другое дело, что предложить ее ниже, чем на иностранную продукцию, мы не можем.

– Почему такая разница? Ведь их продукцию еще довезти нужно, а это тоже затраты.

– И все равно в конечном итоге издержки не сравнить. Например, к нам везут овощи, фрукты из ближнего зарубежья, того же Казахстана, много продукции из Турции, где в открытом грунте снимают по несколько урожаев за год – там теплицы не нужны. Даже на самолете от них выгоднее продукцию привезти. А как у нас? Вырастил урожай, если вовремя не продал, значит, все испортится, потому что построить хорошее овощехранилище с соблюдением всех климатических показателей рядовые фермеры и небольшие предприятия не могут. Поэтому выхода другого нет – приходится продавать урожай в период массовой копки осенью. А в это время перекупщики назначают самые низкие цены.

Почему урожаю алтайских фермеров не всегда находится место на прилавках

– Приходится соглашаться?

– Почти всегда. Либо оставлять урожай на полях. Приведу пример. Я вырастил 10 тонн капусты, себестоимость которой 7 рублей за килограмм. Если я смогу договориться с магазином и продать ему свой урожай по 10 рублей, то получу 100 тысяч рублей и не останусь внакладе, заработав, за вычетом затрат, 30 тысяч руб­лей. Но что мы видели в торговых сетях? Последние несколько лет овощи были очень дешевые. Ту же капусту, только привозную, можно было купить в магазине за 4–5 рублей. Представляете, по какой низкой цене поставляют ее иностранцы? Поэтому мне с моей алтайской капустой, без ГМО и свежей, но по 7 рублей, укажут на дверь или скажут снижать до 4 рублей. И магазину неважно, что я трачу деньги на посев, полив, на солярку, сбор урожая, его доставку. Но за 4 рубля я даже не окуплю эти затраты. И таких, как я, много. Поэтому довольно часто фермеры просто бросают свой урожай в поле. Сельское хозяйство и без того рискованный вид бизнеса: то дожди, то тля, то засуха. И с ценой еще такие игры – рулетка настоящая.

– Казалось бы, в таком случае можно прийти на рынок, встать за прилавок и назначить ту цену, которую считаете адекватной. А покупатель голосует рублем. Но кого мы видим на рынках – фермеров или перекупщиков?

– Настоящий фермер вряд ли будет стоять на рынке. Ему просто невыгодно везти пару мешков овощей и стоять с ними за прилавком. Чтобы покрыть свои расходы, фермер должен продавать продукцию машинами – газиками, КамАЗами.

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Назван самый вероятный конец человеческой цивилизации

Последние новости